7 июня 1916 в ходе Брусиловского прорыва русские войска во главе с генералом А. И. Деникиным взяли Луцк

Одно из самых ярких событий наступления Юго-Западного фронта русской армии в июне-сентябре 1916 года – взятие города Луцк.

Не случайно в годы Первой мировой войны прорыв, получивший позднее название «Брусиловский», называли и в армии, и в прессе, и в обществе «Луцким прорывом». Повод тому дали энергичные и крайне успешные действия 8-й армии генерала от кавалерии Алексея Каледина в первые дни операции фронта.

Почему, собственно, Луцк привлек столько внимания в те дни? И почему взятию этого города придавали столько значения? Понятно, что впечатлили цифры. После того как подсчитали пленных и трофеи, выяснилось, что на луцком направлении только две ударные дивизии взяли в плен 1240 офицеров и 71 000 солдат противника, захватили 94 орудия, 232 пулемета и бомбомета, массу снаряжения и провианта. Австрийцы были совершенно деморализованы, их 4-я армия под командованием эрцгерцога Иосифа-Фердинанда Тосканского перестала существовать, а сам представитель императорского рода Габсбургов был снят с должности со щадящей формулировкой «по состоянию здоровья». Все это, что называется, на поверхности. Но был и второй – глубинный – пласт, объясняющий стратегическую ценность успеха, достигнутого 7 июня 1916 года.

Луцк – один из древнейших городов северо-западной Украины, стоящий на Волыни, в излучине реки Стырь, притока Припяти. Веками он был предметом повышенного интереса разных владетельных особ, начиная с киевских великих князей и князей галицких. В 1240 году Луцк оказался одним из немногих русских городов, который так и не смогли взять ордынские тумэны. В XIV веке город стал второй столицей Великого Литовского княжества. Позже получил магдебургское право и стал вольным городом. В 1500 году был дотла сожжен татарами. Затем луцкие земли задела большая украинская Руина, когда казачьи гетманы и атаманы дрались с поляками и меж собой. Спокойная жизнь началась только в конце XVIII века, когда Волынь ушла под русскую корону, а сам Луцк при Екатерине II стал уездным центром.

Причина такой многовековой бурной жизни проста: достаточно посмотреть на карту и сразу видно, что через Ровно, Луцк и Ковель широкий и удобный природный коридор вел из Киева в Варшаву. Поверни севернее – и, минуя болота белорусского Полесья, можно выйти на Брест-Литовск. Поверни южнее – и дороги приведут к Львову. От Луцка до Варшавы по прямой – 330 км, до Бреста – 190, до Львова – 140. Конечно, и эти пути с военной точки зрения не были идеальными. Чего стоит только приток Припяти Стоход с его многочисленными рукавами и болотистой поймой по дороге от Луцка к другим воротам в Польшу – Ковелю? Но по сравнению с полесскими болотами и отрогами Карпат – это лучший вариант для наступления.

Поэтому главком ЮЗФ генерал от кавалерии Алексей Брусилов, планируя операцию, решил, что прорыв на Луцк-Ковель будет одним из самых главных, если не самым главным. В случае успеха его войска выходили на оперативный простор и, обладая стратегической инициативой, сами смогли бы выбирать, кого бить первым: австрийцев под Львовом или немцев в восточной Польше.


Предыдущая новость Следующая новость